Союз Фотохудожников России

НОВОСТИ РЕГИОНЫ ТЕЛЕТАЙП МФР ФОТОГРАФЫ | ПРОЕКТЫ | КОММЕНТАРИИ ПРЕТЕНДЕНТЫ MULTIMEDIA ВЫСТАВКИ КОНКУРСЫ ИЗДАНИЯ КОНТАКТЫ

АТЖЕ: ФОТОГРАФ И ЛЕГЕНДА О НЕМ

Владимир НИКИТИН. Кандидат исторических наук. Автор ряда книг и более полутора сотен статей по истории отечественной фотографии и фотожурналистики.

В истории искусств есть масса примеров когда творчество художника, мало востребованное при его жизни, после смерти автора становится безумно популярным, а его картины фантастически дорогими. Достаточно назвать хотя бы имя Ван Гога, продавшего считанные работы, а после смерти возведенного в ранг ГЕНИЯ, чьими работами, вошедшими в коллекции крупнейших музеев мира, последние невероятно гордятся, а цены за его полотна на аукционах давно перевалили за миллионы долларов. Некие аналогии можно провести и с творчеством французского фотомастера Эжена АТЖЕ (Еugene ATGET) с той только разницей, что при жизни он много, но дешево продавал свои фотографии, никогда не задумываясь об их истинных достоинствах, ибо использовались они очень утилитарно. Что же касается его посмертной славы, то для достижения ее изрядно пришлось потрудиться двум его почитателям. Их многолетние усилия не пропали даром – сегодня имя фотографа упоминается во всех книгах по истории мировой фотографии, как автора необычного, а порой и загадочного взгляда на обыденный, окружающий его мир.
Эжен АТЖЕ (1857-1927) вошел в историю мировой фотографии как безпристрастный и одновременно поэтический летописец Парижа. Из его жизни известно не очень много. Его биографы пишут о том, что он плавал матросом и стюардом на коммерческих судах, затем пытался, но как считают безуспешно пробовать себя в качестве артиста, но профессия эта не приносила достаточно средств для его существования и жизни его спутницы-актрисы, и где-то в начале 1890-х он попытался в качестве приработка заняться фографией, которая в ту пору была весьма прибыльным предприятием. Естественно, при удачном стечении обстоятельств, наличии начального капитала, раскрученной рекламе и прочим сопутствующим факторам, которые не всегда дают одинаково успешные результаты. Самый простой и наиболее гарантированный заработок давала портретная бытовая фотография, но она требовала помещения, которое находилось бы в людном месте, и было бы достаточно как теперь говорят “раскручено”, то есть имелся определенный круга состоятельных клиентов. Но главное, эта работа требовала предельной усидчивости в самом прямом смысле слова – нужно было постоянно находится в стенах своего ателье и быть постоянно готовым угождать прихотям требовательного клиента, ибо только он был гарантом достойных гонораров. Не знаю что, но этот путь не устраивал бывшего моряка и странствующего комедианта. Богемная жизнь была ближе ему. И он выбрал необычную нишу в этой уже ставшой привычной в Париже профессии – он стал странствующим фотографом!

Но странствия его не выходили за пределы этого вечно манящего к себе города. Он снимал многое из того, что попадалось ему на глаза и все то, что можно было продать. Его покупателями были в основном художники, декораторы, сценографы, карикатуристы, архитекторы, коллекционеры, но не фотографий, а скажем городских фонарей или фонтанов – то есть те, кто коллекционировал не сами сооружения, а их изображения. А так как в Париже было достаточно сооружений – церкви, мосты, скульптуры, витрины магазинов, декоротивное убранство домов, интерьеры и многое, многое другое - изображение чего можно было коллекционировать, а еще больше людей, которые собирали эти изображения, то Атже никогда не оставался без работы.

Кроме того, он предлагал свои услуги антикварам, архитекторам, библиотекарям и многим другим специалистам, кто мог нуждаться в визуальной документации чего угодно. Фотографии его использовали как зрительную подсказку для того чтобы разглядеть вещь, запомнить ее характерные детали, подробно изучить ее особенности, наконец чтобы просто иметь под рукой ее изображение. Ведь та эпоха еще не могла сравниться с днем сегодняшним по обилию всевозможных изображений окружающих нас буквально на каждом шагу!





За тридцать лет своей фотографической карьеры Атже предположительно мог сделать от восьми до десяти тысяч фотографий и, возможно, несколько тысяч отпечатков с этих негативов. Полагают, что сегодня на руках частных коллекционеров, а также в различных музеях и библиотеках Франции и других стран находятся несколько тысяч его фотографий!

Он один бродил по Парижу и окрестностям со своей громоздкой камерой – в основном он снимал на стеклянные негативы формата 18х24 сантиметра, затем возвращался домой на Монпарнас, где находилось его жилье, в котором была оборудована крохотнаю лаборатория, где он проявлял негативы и делал с них отпечатки. Иногда он предлагал подборки своих фотографий продавцам книжных магазинов и букинистам, но чаще продавал фотографии сам, с годами обзаведясь солидным кругом как постоянных, так и разовых покупателей.

В принципе Атже был одним из многих коммерческих фотографов Парижа, которые зачастую делали похожие снимки, особенно, это касалось достопримечательностей этого города. Они как и Атже не претендовали на то, чтобы их снимки назывались произвдениями. А он, как и они, зачастую просто фиксировал бесконечность объектного мира, окружавшего его. Но что-то все-таки выделяло его снимки из общего потока фотоизображений тех лет, если время выбрало его. А мы – сегодняшние зрители, спустя вот уже сто лет, также выбрали из множества изображений именно его и продолжаем внимательно вглядываться в них, пытаясь понять механизм их притягательной силы.

Как сформулировать феномен притягательной силы его фотоснимков? Как дать ему определение? В 1930 году молодой американский артдилер Жульен Леви, один из тех кто принял активное участие в популяризации творчества парижского фотомастера, писал своей знакомой о впечатлениях от знакомства с коллекцией Атже : “Фотографии подарили мне божественное лето … нет ничего лучшего, что бы я мог сейчас себе пожелать, чем окружить себя отпечатками Атже, каждый новый, что я открываю для себя ( а их тысячи) есть настоящее откровение”.

Что же так пленило молодого, но уже искушенного в тонкостях изобразительного искусства американца? Предельная простота и ясность изображения, бесхитростность сюжетов, удивительная адекватность формального решения и одновременно некий налет сюреальности – неочевидность замысла и таинственность состояния.

Как же это могло получиться, что снимая зачастую то же самое, что фиксировали десятки его коллег-современников ему удавалось зафиксировать нечто особенное? Однозначного ответа на этот вопрос наверное и не существует. Ведь если бы можно было бы сформулировать рецепт создания произведения, то творчество закончилось. Ибо без таинства нет творчества.

Можно, конечно, примитивно попытаться дать объяснение этому феномену.

Большинство его коллег, снимая те же сюжеты честно фиксировали их, а Атже делал это лишь в те моменты, когда этот сюжет нравился ему, был созвучен его внутреннему камертону. Но разве это что-то проясняет в механизме творчества?!

Мне уже приходилось сталкиваться с подобным явлением, в частности, когда довелось видеть многие фотографии чем-то похожего на Атже замечательного чешского фотографа Иозефа Судека – он много печатал на старой советской фотобумаге не самого лучшего качества, но всегда было в его отпечатках нечто удивительное. И что пародоксально, после его смерти отличные фотомастера неоднократно пытались на самой лучшей фотобумаге - пробовали и Ильфорд, и Кодак, и Агфа Геверт – печатать с его негативов, и в результате они получали отличные отпечатки. Но стоило положить рядом оригинальные судековские принты, и ты понимал – что они живые, а рядом лежат лишь качественные манекены!
В начале 1920 годов начал проявляеться интерес к творчеству Атже. Одним из первых с его работами знакомится американский фотограф Ман Рей, который тогда жил в Париже. Оказалось, что они соседи – оба жили на одной улице. Ман Рей приобретает у Атже несколько десятков его снимков, некоторые из них он публикует в журнале, а один на обложке печатного органа художников-сюрреалистов. Несколько позже он знакомит с самим Атже двух американцев – молодую женщину – фотографа Беренис Аббот и совсем тогда юного Леви. Оба буквально с первого взгляда попадают под очарование увиденным – они поражены творчеством парижского фотомастера. Аббот начинает регулярно посещать старого мастера, беседует с ним, Атже понемногу рассказывает о своем творчестве, показывает большое количество фотографий. Завязывается приятельский контакт.

В 1927 году Атже внезапно умирает. Его работы потихоньку распродаются доверенным лицом фотографа. Аббот уговаривает душеприказчика и в 1929 году приобретает все оставшееся содержимое его фотолаборатории – 1300 (по другим источникам до 1500) стеклянных негативов и 7000 отпечатков, собранных в несколько альбомов. Эта коллекция отправляется в Америку. Аббот предлагает Леви, который еще при жизни Атже приобрел несколько десятков его работ, объеденить усилия по популяризации творчества фотографа. Леви, будучи более состоятельным, вкладывает в это свои средства и открывает в 1931 галлерею, в которой состоялись первые показы работ парижского фотомастера. А Аббот полностью поглощена попытками отработать технологию печати с негативов парижанина. Это оказывается очень непростым делом. Дело в том, что Атже практически до самой смерти пользовался уже почти забытой к этому времени технологией альбуминной печати.

Несмотря на очевидные недостатки последней – неодинаковая чувствительность к разным участкам спектра, приводившая, в частности, к непроработке участков неба, общая низкая светочувствительность, что увеличивало время получения отпечатков и прочие аспекты, заставившие фотографов еще в начале столетия полностью перейти на более стабильные желатиновые технологии, у альбумина были и свои достоинства – удивительно мягкая передача тональности. Поэтому бесконечные попытки получить похожие на авторские отпечатки долго не давали желаемого результата – они разительно отличались от оригинальных принтов Атже.

Задачей же Аббот было достичь не только похожести по контрасту и тональности на отпечатки парижского мастера, но и попытаться подобрать цвет отпечатков, ибо альбумин давал ярко выраженный светло терракотовый оттенок, которого она пыталась достичь посредством тонирования желатиновых бумаг разными составами.

Это было необходимо для достижения целостного эфекта при составлении экспозиций, где на ряду с оригинальными фотографиями одовременно выставлялись и отпечатки с приобретенных негативов, сделанных Аббот.

Первую небольшую выставку работ Атже компаньоны устраивают в 1931 году, затем продолжаются работы по дальнейшему пристальному изучению коллекции, ее консервации и аннотации. Паралельно собираются материалы по творчеству мастера, изучаются особенности его почерка, исследователи пытаются проникнуть в тайны его “сюреалистического” мировосприятия и мироотражения. Благодаря стараниям их стараниям имя парижского фотографа становится известным в Америке.

В 1964 году выходит первое издание “Мир Атже” (The World of Atget, 1964.).

В 1968 году Аббот продает собрание Атже и сделанные ею за эти годы отпечатки с негативов фотографа Нью-Йоркскому музею современного искусства (МОМА), где к тому времени складывается одна из самых представительных фотографических коллекций, которую в это время возглавляет известный куратор, исследователь и публикатор Джон Жарковский.

В 1981 году МОМА издает четырехтомное исследование написанное Жарковским в соавторстве с Марией М. Гамбург , посвщенное творчеству Атже (Szarkowski, John and Maria Morris Hambourg. The Work of Atget: Volume 1, Old France., Volume 2, The Art of Old Paris ., Volume 3, The Ancien Regime., Volume 4, Modern Times (New York: The Museum of Modern Art, 1981 - 1985).

Позднее выходит несколько изданий о нем в Париже, организуется несколько выставок, напечатан ряд статей.





Сегодня имя Атже прочно вошло в список имен, которые обязательно упоминаются, когда речь заходит об истории мировой фотографии. В биографиях многих современных фотомастеров нет нет да и встретишь упоминание о парижском фотомастере, как о первом художнике, заставившем обратить свое внимание на фотодокументалистику, на творческий подход к отражению окружающей действительности. В статьях журналистов, описывающих особенности французской столицы порой мелькает термин “Париж Атже”, когда описывается наиболее типичные уголки города, сохранившие аромат столетий. А самого фотографа называют “Бальзаком с фотокамерой, из работ которого соткан прекрасный гобелен парижской цивилизации”.

Словом, Атже, для тех кто знаком с его творчеством, давно уже стал таким же неотьемлимым символом Парижа, как Эффелева башня, Сена с лотками букинистов по ее берегам, Монмартр с его художниками и небольшими кафе.

А его многочисленные фотографии вошли в виртуальное сознание любителей фотографии как яркое и запоминающееся воплощение зрительного облика французской столицы рубежа XIX – XX веков.

Eugene Atget.


Eugene Atget. Rue du figu.


Eugene Atget. Rue des Barres. 1924.


Eugene Atget. Boutique art nouveau, 45 rue st. Augustin, 1904


Eugene Atget. Fete du Trone, 1914


Eugene Atget. 3 old Prostitutes



Реклама от Яndex и Google помогает нашему сайту выжить, и остаться независимым ресурсом, в наше тяжёлое время. Вы можете отключить её в своей авторской зоне. Спасибо за понимание и участие!
СОЮЗ НОВОСТИ РЕГИОНЫ ТЕЛЕТАЙП ФОТОГРАФЫ | СЕРИИ И ПРОЕКТЫ ПРЕТЕНДЕНТЫ КЛУБ ВИДЕО ВЫСТАВКИ КОНКУРСЫ ИЗДАНИЯ КОНТАКТЫ
Copyright © Союз Фотохудожников России. e-mail: info@photounion.ru (The Russian Union of Art Photographers), 2001-2016
Права на изображения/фотографии принадлежат авторам или Союзу Фотохудожников России, если не оговорено иное.
Любое использование изображений без разрешения держателей прав запрещается.
Дизайн: Букин Максим
Copyright © MaxPhoto.Info, 2010-2016
e-mail: design@photounion.ru